Впечатления

От тех, кто доблестно боролся с буквами, со смыслами,
с собой... и победил



Антонина Казакова, социальный психолог, модератор
Стала «сама себе тренером»
Писать теперь не просто хочется, писать – не страшно.
Когда-то я писала дневники, лечилась от любовной драмы. Потом было много текстов по работе, суховатых, засоренных канцеляритом, нормальных, но не увлекательных.

А тянуло писать иначе и о другом: о личном, о людях, о жизни. Я проводила вечера в барах как Хемингуэй, накапливала в планшете идеи и черновики, показывала что-то друзьям, получала одобрение, а чувствовала неудовлетворение — «совсем не то».

До и после курса — это не разные тексты, это разная я.

Язык стал более осознанный, чистый, в моей голове поселился строгий редактор, который без сомнений вычеркивает лишнее и шаблонное, следит за логичностью и подсказывает свежие тропы. Писать теперь не просто хочется, писать – не страшно.

Мне хотелось бы продолжать и продолжать, жить в постоянном творческом тонусе из-за новых еженедельных заданий и групповых разборов. Но курс закончился, мы «прокачались», и теперь я сама себе тренер. У меня есть понимание, инструменты и вдохновение для того чтобы творить новые тексты. Большое спасибо за все это Тимуру! Дальше будет практика, практика и еще раз практика.

Неожиданный побочный эффект курса: сильная жажда чтения.


Юлия Коровски, журналист
Устроилась на любимую работу
«Легко не будет» — сообразила я и огорчилась.
— Я не знала, как пишут тексты, когда случайно попала на курс к Тимуру Аникину. Сейчас я работаю журналистом и вспоминаю советы Тимура каждый день. Он научил сокращать всё, что сокращается, собирать информацию, продумывать структуру материала и делать аутлайны, думать о читателе, использовать образы, разнообразить ритм текста и бороться с «писательским ступором». Самое главное — мне показали, у кого ещё можно учиться и на что нужно обращать внимание.

Он глубоко меня опечалил: я поняла, что качество текста зависит во многом от того, сколько времени ушло на обдумывание. Оказалось, хорошие статьи получаются, если долго и упорно упражняться. «Легко не будет» — сообразила я и огорчилась. Но потом заметила: мои тексты стали чаще хвалить. Так что я решила нарабатывать опыт и совершенствоваться. А за советом, если нужно, прибегаю к Тимуру.


Алиса Кузнецова, добрый коп
Спасла свой следующий отпуск
Такое чувство, будто на двадцать восьмом году жизни я внезапно научилась думать.
— Вот вы что больше всего в школе ненавидели? Если спросить меня, вне конкуренции, конечно, химия, а сразу за ней — план сочинения. Очень странная штука. Должен помогать думать, но вместо этого вызывает чувство бессилия.

Поэтому я жульничала: писала текст сразу, а потом подгоняла под него план. Получалось хорошо, но медленно. Но хорошо!

Жизнь не готовила меня к тому, что старый трюк перестанет работать. Темы, которые волнуют и подбивают высказаться, стали сложнее. Потратив как-то раз недельный отпуск на несчастные пять тысяч знаков, я осознала масштаб проблемы. Но со стороны-то её не видно. Меня даже на работу взяли, почитав посты в фейсбуке. Разоблачение казалось неизбежным.

И тут научная журналистка Коровски написала пост про курс письма, с которого она начинала свою карьеру. Я решила, что тут меня спасут. Так и вышло.

Проблема с планом школьного сочинения в том, что в него укладывается только готовое, оформленное мнение. А если ты ступаешь по новой территории и сам не знаешь, как всё обернётся, нужен совсем другой подход.

Я научилась разделять подготовку, письмо и редактуру, и мне наконец стало ясно, откуда берётся структура, как она рождается из исследования, из фактуры. Никаких формальностей, всё логично. В каждый момент времени я знаю, что делаю, а если испытываю замешательство — понимаю, на что переключиться, чтобы работа не останавливалась.

Такое чувство, будто на двадцать восьмом году жизни я внезапно научилась думать. И меня подвели к этому бережно и с юмором.

Павел Бубенцов, программист
Поменял убеждения
...без единой запиночки или помарочки, и сразу же в идеальной логической последовательности.
На курсе я оказался из-за убеждения, что талантливые писатели выдают тексты, что называется «с наскока». Просто садятся и начинают тоненькой и ровной струйкой выливать на бумагу интересные и легко читаемые тексты, которыми потом все вокруг восхищаются. Причем выливать быстро, одним безупречным росчерком, без единой запиночки или помарочки, и сразу же в идеальной логической последовательности.

У меня так не получалось никогда, я хотел узнать в чем же секрет. И я все узнал.

Я сам, своим умом, осознал: как писать тексты НЕ НУЖНО; как беспощадно сокращать, и сокращать, и еще сокращать; почему нужно бояться канцелярита и казенного языка; зачем нас мучили метафорами и эпитетами на уроках литературы.
Дина Шапиевская, бизнес-консультант, тренер
Храбро вооружилась тяпкой
...я любила писать с детства, но заняться этим всерьез не хватало смелости.
Лучшая метафора курса для меня — книга «Таинственный сад» английской писательницы Фрэнсис Бёрнетт. Эта история о том, как душа оттаивает, если трудишься над чем-то важным и настоящим.

В романе десятилетняя Мэри от одиночества и скуки начинает ухаживать за заброшенным садом в угрюмом поместье своего дяди. Сад расцветает вместе с Мэри — она учится заботиться, отдавать, ценить дружбу и радоваться каждому дню. Писательство — мой «таинственный сад»: я любила писать с детства, но заняться этим всерьез не хватало смелости.

Курс помог найти ключ и открыл калитку, вооружил секатором и тяпкой. Тимур тепло и с юмором поддерживал нас, подсказывал, как вытащить из текста очередной сорняк. Сейчас я чувствую, что в саду наступила весна — работа с текстом воодушевляет и увлекает. И хотя приходится бесконечно рыхлить землю и нудно снимать гусениц с веток, сомневаться, искать ответы, мучиться вопросом «что же я хочу сказать?», счастье писать и выражать себя — настоящее чудо.
Елена Злобина, UI-дизайнер
Загнала в угол внутреннего критика
...иногда давал волшебного пинка — эту важную часть образовательного процесса.
— На курс к Тимуру я пришла, чтобы вспомнить, как писать тексты на русском языке (годы жизни за границей сильно подорвали эту мою способность), но в результате получила нечто большее, намного более полезное — внутреннего Тимура. Для меня, как и для многих людей, умение использовать разнообразные выразительные средства и подходящие синтаксические конструкции – проблема вторичная. Сначала надо победить внутреннего критика и вообще начать писать.

Тимур подробно разобрал со мной эту проблему, посоветовал полезную литературу и способы преодоления внутренних барьеров. И просто иногда давал волшебного пинка — эту важную часть образовательного процесса, которую так трудно получить без посторонней помощи.

От внутреннего критика я окончательно не избавилась, это не происходит за несколько недель. Но теперь ему противостоит внутренний Тимур, который успешно помогает справляться с внутренними блоками и тратить намного меньше времени на прокрастинацию.
Андрей Столяров, Product Manager
Прихватил точильный камень
Уже после нескольких занятий я иначе подбирал слова на письме, да и говорил поживее.
Пройдясь после восьмого урока по своему же тексту из первого, не оставил камня на камне, — значит, учился не зря.

На курсе я хотел научиться совмещать краткость c понятностью в рабочих документах и переписке. А ещё оживить свою устную и письменную речь, мертвецки деревянную из-за этой самой работы с её прагматизмом и простейшим английским.

Уже после нескольких занятий я иначе подбирал слова на письме, да и говорил поживее. Научиться учиться — как мыслить и писать публицистические тексты — про этот курс, безусловно. Но кроме такой «базы» вот ещё два существенных приобретения лично для меня:

  1. Упражнения точильным камнем прошлись по первейшим писательским инструментам. Теперь ясно, как задать общую форму текста, отсечь мертвечину, придать глубину через образы, оценить «творение» со стороны.
  2. Я почувствовал, как именно мне лучше всё это разнообразие применять. Осилил рассчитывать полный объём текста по тезисам — сэкономил время на переписываниях. Проработал коллекцию своих вредных привычек на письме — тексты чище уже с первого наброска.
Не ждите серебряных пуль. Готовьтесь упорото упорно затачивать писательские лезвия, чтобы уничтожать словесных мертвяков и рассекать метафоры на лету. Оно того стоит.

А ещё Аникин (нет пятнадцатому повтору имени на странице отзывов!) работает душевно и умеет слушать людей, такая человечность в редакторе особенно радует. Переходите на верную сторону [писательской] Силы!
Юлия Захарова, клинический психолог
Неожиданно кое-что сдвинула
Работа с текстами из вспомогательного навыка приобрела самостоятельную ценность.
В отечественной психологии есть своя фишка — теория деятельности. Один из ее концептов называется «сдвиг мотива на цель».

Я — клинический психолог, и очень люблю свою работу. Мне нравится, когда у меня много клиентов. Не то, чтоб я рада, когда у людей несчастья, тревожные расстройства, депрессии, кризисы, расставания и тяжелые решения. Но такие вещи все равно происходят, а у меня хорошее образование, большой опыт, и я действительно эффективно помогаю людям.

Я никогда не занималась самопиаром. Мне казалось, что надо только хорошо работать, а практика будет увеличиваться сама. Она и увеличивается, просто очень медленно. В какой-то момент оказалось, что даже для сарафанного радио надо иметь хотя бы сайт-визитку.

Психотерапия — один из основных смыслов моей жизни. С позиции теории деятельности психотерапия — один из ведущих мотивов моей деятельности. Для реализации этого мотива мне нужно было наполнить свой сайт. Я пришла на курс, чтобы научиться хорошо писать тексты, это было моей целью.

Обучение было настолько интересным, что произошел сдвиг мотива на цель — цель стала самостоятельным мотивом. Работа с текстами из вспомогательного навыка приобрела самостоятельную ценность, превратилась в отдельный мотив. Очень ценно, когда в жизни появляется еще один мотив. Это бывает нечасто и сродни чуду.

Тимур, я думаю, что это произошло во многом благодаря твоему курсу и таланту. Спасибо тебе большое!
Екатерина Торгашова, недавняя студентка
Избавилась от заблуждения
После курса я поняла, что мне еще нужно многому научиться, что писать — это нелегкий труд.
Раньше я думала, что писать очень легко. Просто нужен талант. Так что, если таланта нет, считай, жизнь прожита зря, думала я. И главная моя проблема: с самого дня окончания университета у меня нет работы. Поэтому я и записалась на курс текстописания.

После курса я поняла, что мне еще нужно многому научиться, что писать — это нелегкий труд. Если я с достоинством преодолею главное препятствие (лень), то, может быть, из меня что-то получится.

Огромное спасибо Тимуру за его советы и за те ошибки, которые он у меня нашел.
Никита Трифонов, blockchain expert
Понял, в чем дело
А я-то думал, мои проблемы — это только запятые и скудный словарный запас.
Меня все чаще задевало безразличие к сказанному мною. Казалось, что я говорил ясно, без воды. Как надо, не отвлекаясь на мелочи. А слушатели меня не понимали. И, похоже, соглашались только из уважения. Я осознавал проблему, но причину выделить не получалось.

Оказалось, что и пишу я так же. Всё предельно сухо и твердо, хотя и по делу. Вместо развесистых и пышных «букетов» получались прямые «палки». Вместо «пейзажа» — словесный чертёж. А ведь хочется внушать идеи и зажигать сердца. Благо и идей, и сердец — в достатке.

Я считал, что вдаваться в детали не обязательно. И так всё понятно. Читатель ведь не глупый, а я в сохраненное за счет «рюшечек» время смогу уместить больше данных. Я сокращал мысли, оставлял детали на додумывание. Я разил читателя канцеляритом, сам того не осознавая. В самом деле, я же не Паустовский, чтоб каждую букашку или полянку описывать на девяти страницах. Я старался выразить мысль сразу и максимально сжато. Из-за этого долго подбирал слова, нервничал, сбивался.

И только на этом курсе я осознал истинное назначение красок и эпитетов, деталей и дополнений. Первые разборы сразу показали, что и как нужно исправлять. Стало отчетливо видно, как юридическо-бюрократический канцелярит уродует речь. А я-то думал, мои проблемы — это только запятые и скудный словарный запас.
Сабби Минзейн, медиаменеджер
Вспомнила детство
Зачем я шла на курс? У меня была четкая задача: начать писать легче и лучше.
Помните в детстве эти красивые тетради в косую клетку, где мы старательно выводили очередную букву или закорючку, доводя её до совершенства? Да-да, то самое «чистописание».
Когда впервые наткнулась на курс «текстописания», я ухмыльнулась про себя: «Будем тексты переписывать снова и снова, пока не станут идеальными?». Как же близка я была к истине…

Написать отзыв. Казалось бы, что проще? Однако после окончания «Учимся писать тексты» ты не можешь уже просто взять и написать. В голове звучит голос Тимура (на самом деле твой, имитирующий Тимура): «Редактировать, редактировать, редактировать», «Штамп», «Вернись к аутлайну»… И вот уже очередной скомканный лист летит в корзину.

Зачем я шла на курс? У меня была четкая задача: начать писать легче и лучше. Насчет первого я определенно попала «не туда». Теперь, когда пишу, в моей голове ворох вопросов, но, самое главное, после курса я вооружилась ответами. А это точно приведет к хорошим текстам, ведь буквы тоже не с первого раза получались.
Марина Пушня, PR-специалист
Не смогла сбежать
...мне казалось — мой мозг меня ненавидит.
Все началось с поступления на журфак, всегда мечтала писать крутые тексты. Высшего образования недостаточно, как оказалось. Дело шло к диплому, а писательские навыки мне были неподвластны.

Google помог найти курсы по написанию текстов, после чего и состоялось виртуальное знакомство с Тимуром. Я узнала много новой, интересной и полезной информации. Регулярные практические задания выводили из зоны комфорта, мне казалось — мой мозг меня ненавидит.

Были попытки сбежать с курса — отпуск, сессия, диплом и прочие причины. Не тут-то было, Тимур магическим и красноречивым способом призывал меня довести задуманное до конца. Прошла курс полностью несмотря на все препятствия. Это было круто!

Благодарю и восторгаюсь!
Ольга Титова, психолог
В поисках гаража
...помогает заняться тем, чем писателю и подобает, пока он ждет Музу — писать. И ясно объясняет, как это делать.
Люблю живых людей. Живых в том, как они ходят, едят, говорят, дышат. И особенно — пишут. Это они оживляют воображение, помогают узнавать в планете свой дом и зовут поглазеть на ночное небо.

Писать бы как Маркес, Брэдбери или Павич. Маркес мне даже снится. Улыбается, говорит громко и быстро. Не помню ни слова. Может, от того, что не знаю испанского? Обидно, и не попросить кого-то перевести — испанские звуки обронила, когда просыпалась, теперь на русские обменивать нечего.

После курса поняла, куда клонит Брэдбери, признаваясь, что подманивал Музу 10 долгих лет тем, что писал изо дня в день. Только после того, как каждый из дней получил дань размером в 1000 слов, человек превратился в писателя.
Курс помогает заняться тем, чем писателю и подобает, пока он ждет Музу — писать. И ясно объясняет, как это делать.

P.S. Хорошо бы еще запереться на полгода в гараже, как это делал Маркес. Надеюсь, тогда мне повезет и примерно через 4 млн. слов и 6 месяцев добровольного заточения, я выужу из памяти первые слова из тех, что передал Маркес во сне и напишу настоящий рассказ.
Олеся Тарасова
Посмотрела на мир иначе
...сокращать, упрощать, прорабатывать структуру и задумываться над словами и выражениями.
Для меня самыми приятными в жизни являются моменты, когда ловишь себя на том, что начинаешь воспринимать какие-то явления или процессы иначе – используешь новые критерии оценки, опираешься в выводах на то, о чём не думала раньше, и, в целом, мыслишь шире. Такое осознание не просто удивляет, а кажется настоящим волшебством, потому что ещё несколько недель, месяцев или лет назад для тебя не существовало целого мира. Я страшно зависима от ощущения того, что в тебе становится на одно видение больше, и для меня такое понимание — одновременно и наркотик, и драйвер к развитию. С курсом это тоже сработало.

Курс учит обращать внимание на то, что и как ты пишешь. При выполнении заданий оттачиваются навыки, необходимые для создания интересных, красивых и свободных от излишеств текстов. Уже на середине курса начинаешь оценивать свои тексты, руководствуясь разобранными на уроках принципами, — сокращать, упрощать, прорабатывать структуру и задумываться над словами и выражениями.

Есть в курсе и что-то магическое — такое, что вдохновляет на продолжение обучения после завершения занятий. Дома стало появляться больше литературы, которая помогает в писательском деле (часть из которой уже прочитана или в процессе). Взгляд всё чаще цепляют тексты: красивые, которые хочется рассматривать и не очень красивые, которые хочется исправлять.
Екатерина Ломоносова, HR Business Partner
Решительно отказалась мухлевать
Есть инструменты, есть пути, есть конкретные советы и подсказки. Нет никаких загадок.
Люблю читать. Люблю писать. Всегда думала, что писательское мастерство – это загадка. И разгадывается она только с помощью волшебной палочки. Либо ты – волшебник, либо ничего не разгадаешь.

Курс «Учимся писать тексты» за два месяца научил меня, что мастерство – это работа. Есть инструменты, есть пути, есть конкретные советы и подсказки. Нет никаких загадок. Есть просто работа. Засучите рукава, найдите в себе нужную мотивацию и работайте.

Самой сложной в учебном курсе для меня оказалась сама учеба. Инструментов очень много, нужно их изучить. Чувствовала себя студенткой перед зачетом: хотелось смухлевать и не работать, часто думала, зачем это меня понесло учиться, да еще и летом. Спасала мысль, что потом станет легче писать. Действительно, стало легче. И это, конечно, только начало. Впереди еще много работы.
Сергей Маркелов, журналист
Временно завязал с шедеврами
Тоже садился и писал гениальный рассказ, потом еще один, но их никто не читал.
Супруга говорит, что к ней ВКонтакте стали стучаться знакомые и незнакомые девушки —просят разрешение добавить меня в друзья. Зачем? Говорят, хотят читать мои заметки в соцсети. Эх, мне бы этот навык лет шесть назад, до женитьбы…

А если серьезно: я дважды посетил форум молодых писателей в Липках, написал пару десятков рассказов, несколько повестей и даже роман, а делать записи ВКонтакте и facebook начал совсем недавно — крутой преподаватель по писательскому мастерству посоветовал вести блог, чтобы набивать руку. Ведь с десяток моих шедевров художественных текстов почему-то до сих пор почти никто не читал.

Раньше мне казалось: Бог чмокнул тебя в макушку и — все, ты крутой писатель. Садишься себе и пишешь шедевр, потом другой, устаешь и пишешь что-то посредственное, потом снова шедевр. Ну, да, я был наивным. Тоже садился и писал гениальный рассказ, потом еще один, но их никто не читал. Почему? — думал я. — Такой ведь талантливый текст.

Хороший текст, — возьмемся за еще одну похожую метафору, — как скульптура. Глина не поддается, если не работаешь с ней, не делаешь её пластичной – она так и останется сырой и бесформенной. Такие, кажется, элементарные вещи, а на практике я ими пренебрегал. Видеть образ в камне, чувствовать материал, держать крепко навыки-инструменты так бы и не научился — ваял бы себе истуканов, если бы не объяснили.

Объяснили, когда взялся за учебный курс «Учимся писать тексты» Тимура Аникина. Не скажу, что научили писать «Братьев Карамазовых – 2» – этому придется учиться долго, — а вот инструменты в руки дали, как этими инструментами пользоваться — показали, чтобы руки не тряслись. Теперь можно смело браться за камни тексты и замахнуться на Давида… хотя, не, на Давида пока страшновато.
Анастасия Руднева, консультант
Попала под отворотные чары
Захотелось бежать по улице и кричать «Эврика!», ведь это и была моя проблема.
— Я работала корреспондентом на ТВ и в газете, а качество текстов почти не улучшалось. Вела дневник, но и там всё «врала». Бывает у вас такое? Берёшь ручку и начинаешь писать не то! Как будто кто в глаза фонарищем светит, и невозможно выразить просто то, что есть.

Страх (например, боязнь читателя) убивает мысль. Выживают только штампы!

«Примерно то же происходит с … языком. Он становится уродливым и неточным потому, что наши мысли глупы, но неряшливость языка помогает нам держаться глупых мыслей» — увидела тут цитату Оруэлла, и захотелось бежать по улице и кричать «Эврика!», ведь это и была моя проблема. Это было два месяца назад.

От избитых выражений в текстах меня будто заговорили, отсушили. Пишешь письмо маме или пост в фэйсбуке и сразу думаешь: верны ли слова? как их поймут?

Я люблю познавать, но анализирую очень медленно. После курса информации надолго хватит: напоследок группе дали много классных материалов, которые не использовались в учёбе.
Мария Каргаполова, редактор
Осложнила себе жизнь
На работе я пишу довольно много, и после курса это стало труднее.
— Другие занятия отошли на второй план. После работы я словно школьница бежала домой делать «домашку». Почти каждое задание было сложнее предыдущего. Иногда это пугало, но потом я сдавала учебный текст с ощущением, что беру ещё одну высоту.

Упражнения показали мои типичные ошибки, и теперь я знаю, что с ними делать.

Мы подобрали инструменты практически для любой ситуации: с чего начать, как отредактировать, что вычеркнуть, как найти потерю логики. Всё всерьез, есть даже список учебной литературы!

На работе я пишу довольно много, и после курса это стало труднее. Теперь стыдно опираться на привычные «костыли» вроде избитых кем-то до меня штампов. Я больше думаю о целях и примерах, смелее вычеркиваю и перестала зависать посреди предложения. Конечно, на это уходит больше времени, но тексту это на пользу.

Мы с другими учениками быстро нашли общий язык, поддерживали друг друга. Каждую субботу я хохотала, читая учебный чат. Пыталась объяснить семейству, что меня так развеселило, но потом махнула рукой.

По закону жанра надо написать, что после курса мне постоянно предлагают работу в известных СМИ или просят написать колонку. За бешеные гонорары, разумеется. И жюри Пулитцеровской премии учит русский язык, чтобы лучше понимать мои тексты. Звучит прекрасно, но нет, чтобы выйти на высокий уровень, нужно гораздо больше времени.
Екатерина Михеева,
физик-экспериментатор
Перестала бояться текстов
Было сложно: требовали интересную публицистику и пресекали любой канцелярит.
— Раньше считала, что тексты должны разъяснять идеи и больше от них ничего не требуется. «Варилась» исключительно в профессиональной научно-технической литературе. Брела по лесу непроходимых цепочек отглагольных существительных и готовых словосочетаний – штампов. Я заразилась и уже не могла выразить мысль простым человеческим языком.

В начале курса было сложно: требовали интересную публицистику и пресекали любой канцелярит. Спасали ласковое обращение и дружелюбные однокурсники. Новой информацией меня буквально «накрывало» еженедельно. Ближе к концу курса мои тексты стали дружелюбнее к читателю, поселилась надежда — научиться можно. Теперь я знаю, как работать с текстом, чтобы стало и понятно, и не скучно, и красиво.

Благодаря курсу вдохнула свежий воздух, больше не боюсь своих текстов и полна энтузиазма тренироваться дальше самостоятельно. Спасибо Тимуру за вакцину!
Екатерина Пфлюк, бизнес-тренер
Столкнулась с неожиданным
Редактировала свои тексты я мучительно и очень долго. Это ужасно раздражало!
— Курс мне порекомендовала подруга: «Такая крутая движуха, ты же хотела научиться лучше писать тексты? Камон!». Я действительно хотела, а «лучше» для меня означало «понятнее», излагая мысль на бумаге, я часто сбивалась на что-то несущественное и теряла основную идею. Писать «лучше» значило еще и «быстрее», потому что редактировала свои тексты я мучительно и очень долго. Это ужасно раздражало! Желания тратить на редактуру лучшие часы, дни и годы своей жизни не было совсем... Так я решилась пойти на этот курс, где с первых же занятий столкнулась с неожиданным.

Оказалось, что писать быстро не получится — к каждому тексту нужен план и основательная подготовка. Еще нужно наработать с десяток разных навыков, и только тогда скорость письма начнет расти. «Как ты думаешь, так ты и пишешь», — эти слова Тимура постоянно пульсировали в моем мозгу. Иногда я видела результат своих усилий и вдохновлялась этими маленькими победами. Иногда я совсем не видела улучшений в текстах, но тут же получала новые инструменты, чтобы не буксовать и двигаться дальше. И шла вперед.

Сейчас я пишу более структурированно, чем раньше, и в разы быстрее. Я получила, что хотела, а также — приятный бонус — сняла свои писательские блоки, обрела привычку писать регулярно, полюбила метафоры (через боль, хехе), заразилась желанием развивать навыки дальше — читать рекомендованную литературу и писать, писать... И получать от этого труда удовольствие.
Евгения Голева, T&D manager
Первая, кто получил именной диплом ручной работы
Такой результат — не совсем то, чего я ожидала, однако именно его и не хватало.
— После курса я стала более уверенной в том, что я говорю и пишу. Потому что Тимур воспитывает одно важное умение, которое, казалось бы, всегда с тобой: тщательно размышлять на заданную тему. Думать. Прямо скажем, такой результат — не совсем то, чего я ожидала, однако именно его и не хватало.

Также заново открыла, что важно перепроверять факты и писать планы и черновики, нелюбимые ещё со школы. Это работает. Например, раньше читатели моего ЖЖ часто жаловались, что не поняли смысл написанного: текст начинался одной мыслью, перемежался другой, заканчивался третьей без переходов между ними. Тимур поделился приемами для контроля логики изложения, и мне хочется надеяться, что после курса я стала писать более связно.
Ирина Мулюкова, UX-дизайнер
Вспомнила, что чудеса случаются только когда их не ждешь
Только из работы над реальным живым текстом ты извлекаешь самые важные уроки.
— Вообще-то я рассчитывала на чудо. Хотелось, чтобы Хорошие Тексты получались у меня как-нибудь сами собой, без особых усилий, а работа над ними перестала напоминать долгие и сложные роды.

К сожалению, чуда не произошло. Выяснилось, что работа над текстом — непростое и небыстрое дело. Оно требует много кропотливого труда, нервов и сил. И от этого никуда не деться. Но зато этот процесс, оказывается, можно систематизировать, разбить на шаги. И Тимур поделился хитростями, техниками и упражнениями, с помощью которых можно очень упростить свою жизнь и облегчить Боль Сотворения Текста.

Самое важное в этом курсе, на мой взгляд, это постоянная практика. Тексты, написанные за время прохождения курса, не просто иллюстрируют учебный материал. Они и есть этот материал. Только из работы над реальным живым текстом ты извлекаешь самые важные уроки. Ты сам учишься на своих текстах, а Тимур лишь направляет, подсказывает и помогает ничего не упустить.